Недавно с одной приятной женщиной разговаривала, актрисой, и она сказала: вы все правильно про нашу жизнь пишете, только о главном ни разу не упомянули. А главное, по ее мнению, все-таки не криминал, не коммунистическая дурь в головах, не бардак в стране, и не хроническое безденежье - в конце концов, железные двери и решетки на окнах поставили, научились салаты из одуванчиков и бог знает еще из чего делать, триста блюд из картошки освоили, в китайское шмотье кое-как оделись, уши заткнули, телевизор выключили… Ничего. Можно жить. Во всяком случае, пока не умерли.
Но вот без чего прожить совершенно нельзя - так это без любви. Потому что без глубокой бескорыстной привязанности к другому существу душа человека скукоживается и умирает. И вот в нашей стране все сделано, чтобы любовь эту убить. Чтоб несчастные души ползали по земле скукоженные и полумертвые.
Взрослые дети живут с родителями. В других условиях они, может быть, навещали бы стариков по воскресеньям с тортиком и апельсинами, внучат бы привозили, о погоде беседовали, и все были бы счастливы, а у нас, сидя друг у друга на головах, детки, которые повоспитаннее, нет-нет, да и вздохнут с тоской: да когда ж уже эта мука кончится? А которые похамовитее - прямым текстом орут: чтоб вы сдохли, дорогие папочка и мамочка!
…Муж с женой всю жизнь проютились на диванчике в проходной комнате. Маленькую комнатку занимает старая бабушка, еще одну - брат с сестрой, уже не дети. Когда-то это была замечательная, дружная семья, где все друг друга любили. Теперь стали нервные, психованные. Брат с сестрой все время скандалят - им тесно вдвоем на 10 квадратах, бабушка причитает - да что ж меня Бог никак не приберет? Ей, конечно, отвечают: как, мол, тебе не стыдно говорить такое? Но ужас в том, что в глубине души родственники - хорошие, нравственные люди, любя старуху, понимают: если мама умрет, всем станет жить чуточку полегче. Разве это нормально? А сексом муж с женой занимаются только летом, на даче, и то кое-как, наспех, потому что и там покоя нет - то соседей не вовремя черт притащит, то дети с лавки упадут и помогать явятся… Так что любовь тут больше не живет.
А еще я помню, как десять лет назад в больнице утешала одну женщину. Ей было 36 лет, она сделала аборт и впала по этому поводу в глубокую депрессию. Дело в том, что нерожденный малыш приснился ей уже пятилетним, и был таким славным, умненьким и ласковым ребенком, что она его полюбила больше других детей. А у нее было двое. И жила она с ними, мужем и собакой в однокомнатной квартире. Куда ж тут было третьего приткнуть? Даже кроватку детскую некуда поставить. Но она плакала и говорила, что чувствует - совершила ужасный грех… А с другой стороны - она ведь не бомжиха какая, чтоб детей без счета под забором рожать. Любовь любовью, но есть ведь еще и ответственность. Заводишь ребенка - так будь любезна, обеспечь его всем необходимым. Не получается. Они тех-то двух с мужем с трудом тянут. “Это не ваш грех, - сказала я ей. - Если Бог судит по совести, то этот должок запишут на счет Владимира Ильича и всей его шайки пламенных революционеров. Если бы они не погубили Россию в 17-м году, мы были бы сейчас нормальной страной. Вы с мужем принадлежали бы к среднему классу, имели скромный счет в банке, заканчивали выплачивать ссуду за домик или хорошую квартиру и могли бы позволить себе столько детей, сколько хочется”.
А что, не так? В 1913 году Россия по уровню жизни не уступала Америке. Но нас нечистая сила понесла другим путем - фантастического презрения к отдельному человеку. Главное - СССР. Его сила. Его устрашающее военное превосходство над другими государствами. А у них главным признали личность - с ее естественным желанием жить в достатке и комфорте. По-другому - потребителя. Ничего плохого в этом термине нет: все люди на земле что-нибудь, да потребляют. Только мы похожи на слона из анекдота: “Съесть-то он съест, да кто ж ему даст?” А они - в самом деле потребители, поскольку потребляют то, что хотят. Что, в зависимости от социального статуса, могут себе позволить. Отнюдь не то, что “выбросили” - слово такое характерное было в советские времена. Кстати, в одном американском фильме старый судья прекрасно сформулировал принцип жизни в цивилизованной стране: “Важнее всего для меня - закон. Но государство важнее закона. А человек важнее государства”. У нас же до сих пор - “единица - ноль, единица - вздор”…
Женщина немножко повеселела. Само собою, свалить вину хоть на кого-нибудь - всегда утешительно. А на советскую власть даже логично и справедливо. Только ребеночка приснившегося не вернешь.
И вообще, жить без любви на свете, всем известно, можно. Но как?..
Александра Николашина
