Весной, когда становится тепло, на деревьях появляются листочки, а на девушках - мини-юбки, у некоторой категории людей возникает острый приступ болезни, называемой автостоп. Хочется на трассу. Меня тоже не миновала участь сия, поэтому я с нетерпением дождался начала очередного фестиваля авторской песни под г. Арсеньевым (21 - 23 мая).
В пятницу рано утречком мы вышли на трассу - красота: индюки ходят, всякие там гуси-утки, коровы пасутся, просто идиллия какая-то. Машины проезжают, красивые такие, да все мимо, мимо… Однако кое-как, с пересадками добрались до славного города Вяземского. Видим - лежит на земле коряга. Кощей самый натуральный - и ритуал плодородия исполняет. Подарил я Кощею шерстяной плед, чтобы никто за ним не подглядывал, а Кощей в знак благодарности предоставил нам машину аж до Спасска, так что к вечеру мы были уже в Арсеньеве.
Утром поехали на поляну, где и проходил фест.
Каждому, кто приходил прослушиваться, корифей Владимир Ланцберг читал небольшую лекцию этак на полчаса - о том, как надо петь, как надо играть, как надо писать стихи (плохие стихи возможны только в оперетте), о том, как подбирать репертуар (кому-то было сказано, что после “Сереги Санина” не стоить петь трагические песни) и т. д. Поэтому, пока первые несчастные слушали мэтра, мы как раз успели немного порепетировать - ровно столько, сколько нужно для прослушивания. Нам было жутко интересно, найдет ли он нам что сказать, поскольку петь мы вовсе не собирались - ни свои песни, ни чужие. Сыграли мы свои кельтские мелодии, и он-таки нашел, что сказать! Мы услышали, что: да, это интересно, это хоть и не авторская песня, но близко по духу, ибо у кельтов, оказывается, до сих пор сохранилась традиция сказителей, которые нудным голосом поют баллады, поэтому мы как бы кельтские предки (?). Гитаристу велели как следует выучить партию, и мы были допущены.
Из утренних разговоров бардов: “Хочешь пить?” - “Не хочу”. “А будешь?” - “Буду”. Картина, в общем, довольно типичная, тем не менее, пьяных на поляне не наблюдалось. Нет, они, наверное, были, но вели себя пристойно и всяких непотребств не творили, чем, собственно, арсеньевский фестиваль выгодно отличается от “Приморских струн” на Шамаре, куда приезжает не 400 человек, а 2000.
Барды - народ изобретательный. В очередной раз убедился я в этом, увидав такую картину: сидим, играем на флейтах, и подходит к нам парень с рогатиной, на которую приспособлена перекладина, а на перекладине - штук 10 самодельных свистулек. Садится он на землю, втыкает рогатину в землю и, аккомпанируя себе на гитаре, начинает на этом что-то наигрывать. Оказалось, он увидел нас, вдохновился и смастерил такую штуковину. Да здравствует изобретательность! Жалко только, что видеокамеры не было, чтобы это снять.
А еще по поляне ходили девочки с блокнотами. Сначала к нам подошла парочка и сказала: “Мы журналистки, будем писать статью, хотим взять у вас интервью”. Дальше нас попросили рассказать о себе. На вопрос, что именно их интересует, последовал лаконичный ответ: “Все”. Прикинув, сколько потребуется времени, чтобы рассказать о себе все, мы содрогнулись и попросили девочек сжалиться и сузить сферу их интересов. Они задали два вопроса: “Как вас зовут?” - “Группа “Roundel Castle” - “Откуда?” - “Из Хабаровска”, и, посчитав, видимо, что узнали о нас все, удалились писать статью.
Потом подошла еще одна особа и тоже спросила, как нас зовут. Оказалось, что на поляне проводится конкурс на самое популярное имя. Незадолго до этого я слышал, как некто звал какого-то Афиногена. Надеюсь, именно он выиграл этот конкурс.
А потом вечером был концерт, и этот концерт открывали мы - видимо, с таким расчетом, что народ, услышав звуки флейты, сбежится к сцене. Так оно и оказалось.
После нас на сцену выходили авторы и исполнители песен - хорошие и не очень, знакомые и незнакомые, звучало много песен, и все это продолжалось до глубокой ночи, после чего концерт перешел в плавные посиделки у костров с гитарой, и это уже продолжалось до утра. А мы, как были после выступления в средневековых костюмах, пошли погулять по поляне. Выходишь к костру - люди говорят: “О, духи!” Или: “Смотрите, лесные феи”. Под конец мы и сами стали думать, что мы - лесной народец, и стало грустно: вокруг было столько мусора, сломанных деревьев и вытоптанной травы, что настоящие эльфы никогда бы не явились в это место.
На следующий день было закрытие фестиваля и заключительный концерт, но нас там уже не было, и на этом мои заметки заканчиваются. Я очень люблю авторскую песню, но корифей Ланцберг, упомянув сказителей, произнес такую замечательную фразу: “Лучше играть хорошую музыку, чем петь плохие песни”. Я с ним абсолютно согласен.
