Мы с подругой Машей только самое первое лето радовались, когда на месте дачных участков еще шумел хилый воронежский лес, мужики рубили деревья и корчевали пни, завозили бревна и доски для будущих домиков, а мы с ней собирали в окрестностях грибы, охапками рвали полевые цветы, загорали и готовили обеды для наших тружеников-мужей. Это было прекрасное лето.
Когда усталые мужчины подсаживались к костру, у нас уже изжарено было мясо в фольге на угольях, нарезаны помидорчики-огурчики и бутылочка открыта. Начиналось неторопливое застолье на свежем воздухе, которое заканчивалось, как правило, у нас дома - потому что мы ближе к дачным участкам жили. Там мы в свое удовольствие распивали еще одну бутылку, и всем было хорошо. Мальчики мои тогда учились в школе, и папочка еще был жив. Старые и малые тоже были счастливы в то лето: мальчишки гонялись за бурундуками и ловили в пруду головастиков, отец собирал зимние букеты из пижмы и кровохлебки и от рюмочки у костра не отказывался. А однажды нас всех на дикой и нераскорчеванной еще поляне застала веселая летняя гроза. Мы забились в шалаш, укрылись полиэтиленовой пленкой и смотрели, как по зеленой траве и цветущим саранкам лупит тугой золотистый дождь. Потому что половина неба была чистой и даже солнце там вовсю светило. Дети визжали от восторга, а папочка сказал: “Как жаль, что таких дней в жизни бывает немного”. Ему и скучных-то будней оставалось, к сожалению, уже немного…
Потом началась унылая проза. Грядки какие-то, клубника, морковка, картошка-мартошка, гадость, одним словом. Весь день нужно было раком на жаре стоять, чтобы все это дело полоть и окучивать. Муж был занят делом сугубо мужским - дом строил. Но когда он его таки построил, оказалось, что “загородная вилла” никому не нужна - я уже просто тряслась при слове “дача”, дети подросли и сельский труд как-то тоже не полюбили. Мы продали наш домик с жимолостью и абрикосами, клубничными грядками и старым дуплистым вязом или карагачем, пес его знает, я за десять лет так и не выяснила, что это за дерево у нас росло, но на нем жила семья очаровательных бурундучков, которых мой младший мальчик любил, как родных, носил им конфеты и булочки, а соседи ставили на них капканы. Бурундуки, видите ли, клубнику грызут и абрикосы тоже. Да сколько они той клубники сгрызли? Ну стакана три-четыре, ну, может, бидончик. Все равно ведь собирали ведрами. Что уж так жлобствовать - пусть урожаю и божьи твари порадуются. Прям разорились эти куркули-соседи из-за наших бурундучков. Никогда не забуду, как соседский мальчик, голубоглазый и беленький, сущий ангел с виду, бежит к своему папане с капканом, в который попался бурундук, и кричит радостно: “Папа, папа! Посмотри, как ему голову проломило!” Какое счастье, что мой плохиш в это время спал, умаявшись от трудов праведных - всех лягушек в округе распугал, всех головастиков переловил, всем муравьям и бурундукам булки отнес… Зато я до сих пор от стресса не отошла - как вспомню, называется, так вздрогну. Еще и поэтому я постаралась отделаться от дачи.
Но первое лето там все равно было прекрасным. И как мы изощрялись с подругой Машей, чтобы вкусно накормить наших замечательных тружеников-мужей. Поскольку плит у нас тогда не было, все готовили на костре. Мясо жарили, картошку пекли, но самым большим успехом пользовалась рыба в фольге.
Это можно сделать и дома, в обычной духовке. Скоро на рынке появятся свежая кета и калуга, годится также и сазан - попробуйте.
Очищенную рыбу нарезаем на порции, кладем на лист фольги, солим, перчим, густо посыпаем измельченной зеленью - петрушкой, луком, укропом, добавляем обычный лук, порезанный кольцами, можно листик лаврушки и, кто любит, гвоздику, кусочек сливочного масла; заворачиваем все это дело конвертиком и ставим в хорошо разогретую духовку на двадцать минут. Не больше - иначе все пересушится. На гарнир рекомендую молодую отварную картошку, политую растительным маслом, посыпанную укропом и раздавленным зубчиком молодого же чеснока.
Какой запах, какой кайф! Да на фига, вообще, дача? Дома гораздо уютнее.
