Некоторые хабаровские чеченцы выполняют роль разведчиков - считает подполковник милиции Константин Ривкин
Из досье “МД”: Константин Эдуардович Ривкин, подполковник милиции. Неоднократно принимал участие в боевых действиях и миротворческих миссиях в Дагестане и Чечне. Имеет государственные награды. Долгое время был командиром Хабаровского ОМОНа. Сейчас начальник Учебного центра УВД Хабаровского края.
Чеченская диаспора в Хабаровске очень мала - около двухсот человек. Внутри нее происходят какие-то внутренние процессы, перемещения (например, недавнее бегство лидера Резвана Талатова). Большинство членов диаспоры ведут вполне пристойный образ жизни и в криминал не вмешиваются. Тем не менее местные чеченцы постоянно попадают в поле зрения спецслужб. Как правило, это те, кто появился на Дальнем Востоке после 1994 года. Они и ”засветились” в случае с Ривкиным.
Согласно заявлению Константина Александровича в службу собственной безопасности УВД, в его адрес были озвучены угрозы со стороны чеченцев. Конкретно двоих - Руслана и Аслана. Первый уроженец известного села Ачхой-Мартан, второй родился в не менее “знаменитом” селе Октябрьское Грозненского района и уже не раз успел “засветиться” в УСБ. В отношении них были “проведены оперативно-технические мероприятия”. Это казенным языком. А живым - получилось вот что…
На друга Константина Ривкина, небогатого коммерсанта, “наехали” двое чеченцев. Наехали не сами, а через посредника - прибандиченного русского. Этот субчик приходил, угрожал, требовал деньги. Рэкет. Во время одного из напрягов у коммерсанта отобрали автомобиль. В РУБОП человек обращаться не стал - боялся не столько за себя, сколько за свою семью. Он обратился к Ривкину.
Рассказывает Константин Ривкин:
“Первым делом я посоветовал написать заявление - это дело спецслужбы. Но и самому не помочь тоже было нельзя. Я позвонил этому Аслану и посоветовал оставить человека в покое. Аслан разговаривал со мной вежливо, со всем соглашался. Впрочем, они всегда так делают. Он ответил, что им необходимо еще раз встретиться с клиентом, все обговорить. Встреча состоялась, разговор записывался. Там-то и прозвучали в мой адрес косвенные угрозы. Типа “да он вообще в Чечне воевал против наших, молчал бы лучше, а не то…” и т. д. Пленка с записью попала в РУБОП вместе с заявлением потерпевшего. Они эту проблему решили быстро”.
Машину человеку вернули, чеченцы больше не доставали ни его, ни Ривкина. Но меня в этой обычной, в общем-то, истории удивило другое - неужели некоторые местные чеченцы настолько обнаглели, что запросто наезжают на милицейских начальников такого уровня, как Константин Ривкин? Сам Константин Эдуардович думает вот что:
“Незадолго до мятежа Дудаева и начала первой кампании во все стратегические районы России из Чечни были отправлены люди. Они оседали и начинали вести ничем не примечательный образ жизни. Видимых источников дохода у них, как правило, не наблюдалось. Тем не менее они покупали квартиры, ездили на дорогих машинах. Иногда их след обнаруживался в некоторых уголовных делах, но зацепиться было не за что - они ничего не делают своими руками. Тем не менее, по оперативным и агентурным данным, в поле деятельности таких “засланцев” входили сбор информации о царящих в регионе настроениях относительно Чечни, слежение за публикациями в СМИ на “чеченскую” тему, сбор данных про ветеранов чеченских кампаний, командирах отрядов ОМОН и СОБР, бойцах, выяснение численности отправляемых миротворцев, сведения о потерях. Короче, они занимались разведкой. Поэтому я всегда возражал против того, чтобы по телевизору показывали лица и называли фамилии простых бойцов. Я не исключаю, что все эти сведения используются”.
