Эта мутная история тянется около пяти лет, и никто не может поставить в ней точку.
Мы уже писали о ней, поэтому напомню читателям суть. В краевую прокуратуру и органы УВД обратились хабаровчане, считавшие, что стали жертвами квартирных аферистов. Одна из них - Ольга С. В заявлении Ольга писала, что муж в ее отсутствие продал квартиру некоему “агенту по недвижимости” Алексею М. Никаких денег агент семье не выплатил, а муж, ушедший к агенту за расчетом, исчез и через два месяца был найден мертвым. Как писала Ольга, “причина смерти - механическая асфиксия от сдавливания органов шеи петлей при повешении. По данному факту милицией Железнодорожного РОВД и прокуратурой была произведена проверка, и мне сообщили, что криминала они не усматривают, по мнению следователя, мой муж покончил жизнь самоубийством, в чем я сомневаюсь спустя много лет, так как тело было в состоянии разложения, и определить следы насилия невозможно”.
Агент же, между тем, подал иск в суд - о выселении Ольги с дочерью из “принадлежащей ему” квартиры. К иску было приложено письменное заявление мужа Ольги, в котором он заявлял, что никаких материальных претензий к покупателю не имеет. Дата - тот период, когда муж исчез.
И пошли суды: райсуд отказывал агенту в иске и признавал сделку купли-продажи недействительной, краевой это решение отменял (договор-то о сделке у агента был в порядке, независимо от того, как он получен), в общем, два года ответчица и истец менялись местами. И вот уже в нынешнем году Центральный суд Хабаровска вынес решение о выселении Ольги с несовершеннолетней дочерью из “незаконно занимаемой квартиры”, а краевой суд оставил это решение в силе. Правда, Ольге была дана отсрочка до 30-го мая в связи с болезнью дочери.
Но у агента терпения не хватило…
Рассказывает Ольга С.: “13 мая мы с дочерью уехали на дачу. Вернулись 16-го - квартира вскрыта, сменены замки. Я вызвала милицию. Участковый и дежурный Центрального РОВД зафиксировали взлом и проникновение в мою квартиру (во всяком случае, до 30-го мая я имею право в ней жить). Опросили соседей, они рассказали, что приезжал агент с помощниками и какой-то женщиной, стал ломать дверь, а соседям объяснил, что делает это по решению суда, а женщина - судебный пристав. Позже выяснилось, что никакой судебный пристав в этом взломе не участвовал, так что женщина - самозванка.
Милиционеры мне сказали - ломай замки, ставь свои и живи, до 30-го имеешь полное право. Когда я вошла в свою квартиру, она была пустой - исчезли деньги, документы, личные вещи…”
Ольга написала заявление в Центральный суд с просьбой продлить отсрочку выселения - сейчас ей просто не на что снять для себя с дочерью какую-то комнатку, и документов нет. А также - заявление в прокуратуру Центрального района о возбуждении уголовного дела по статьям УК 158 (кража), 330 (самоуправство).
Однако нашему “герою” к возбуждению уголовных дел не привыкать. Еще в 98-м такое дело по статье 159 (мошенничество) было заведено на агента и его подручных в следственном управлении при краевом УВД - по заявлению Ольги и еще трех пострадавших. Потом жертв стало больше двадцати, все дела объединили в одно. Ну, и что? Следователь, занимавшийся расследованием, ушел на повышение, новый - заново с фактурой знакомится, а поскольку заявления от жертв квартирных аферистов продолжают поступать (ведь агент - на свободе, чувствует себя уверенно, гражданские суды выигрывает и “куплей-продажей” продолжает заниматься), боюсь, эта история - из разряда бесконечных.
…Ольга в своей квартире жить боится - угрозы ей были достаточно серьезные. Дочку временно приютили знакомые. “Нервы у меня уже на пределе, - говорит Ольга, - но я все-таки верю, что этот кошмар кончится”. Хочется верить и нам.
