В Хабаровске только что осужден маньяк-педофил Крашенинников Геннадий Фокиевич, за четыре с небольшим месяца “успевший” многократно изнасиловать шестерых мальчиков в возрасте от 6 до 11 лет.
Гена Крашенинников после седьмого класса школы решил, что с него хватит. Гена не работал принципиально. Приворовывал, попрошайничал, иногда батрачил за харч, в основном околачиваясь по деревням. Городов он боялся. Потому что свой первый срок он намотал в Хабаровске.
Тогда он погорел на “малолетке”, и хорошо еще отвертелся от изнасилования и сел “лишь” за развратные действия. Сел плохо - на зоне с его “мохнатой” статьей можно было рассчитывать максимум на парашу. Крашенинникову повезло - амнистия 95-го года в три раза скостила ему срок, и вскоре он вышел на свободу, решив впредь быть осторожнее.
Два года сдерживался. До того момента, пока не попал в один из пригородов Хабаровска. Здесь Гена решил временно осесть. Да и вариант подвернулся идеальный - один из фермеров взял его себе в дом. Сам фермер жил в городе, ему нужен был человек, чтобы присматривать за фазендой.
В поселке Крашенинников зарекомендовал себя как человек ничем не примечательный, неопасный, но со странностями. Одной из таких странностей было категорическое неумение Гены поддерживать разговор со взрослыми. Стоило кому-нибудь завести с ним беседу, как бедняга сразу становился робким, переминался с ноги на ногу, прятал затравленный взгляд и не мог двух слов связать. Зато с детьми он быстро находил общий язык. Особенно с мальчиками младше 10 лет.
У Гены в пригородном поселке было две жизни. В первой, очень скучной, Крашенинников копался в огороде или правил забор. Во второй, куда более “интересной”, он развращал и насиловал малышей. Самый длительный контакт - три месяца - был у маньяка с 6-летним Сашей.
Чтобы совратить Сашу Крашенинников придумал игру. Игра называлась “Заправка”. “Королева бензоколонки” Крашенинников использовал уговоры, а когда ребенку становилось больно, бил его. Растлевал Гена умело - он проводил воспитательные беседы, уроки прикладной физиологии, не гнушался “групповухой”. За редким исключением маньяк действовал в трезвом состоянии. Когда же выпивал, становился похож на сумасшедшего, демонстрировал садистские наклонности. Иногда Саша, не выдержав издевательств, убегал; Гена приходил к нему домой, топтался под окном, просил свою жертву выйти погулять.
Излюбленным местом изнасилований у Крашенинникова была баня. Бывало, по паре мальчиков брал он с собой. Он создал нечто вроде тайного общества. “Бензозаправщик” требовал беспрекословного подчинения, при необходимости подкрепляя свою власть кулаками.
Безумные оргии расшатывали психику мальчиков. Их родители стали замечать, что с детьми происходит что-то страшное и неладное, но добиться ничего не могли. Только один из изнасилованных мальчиков признался: “У нас с дядей Геной есть одна тайна”.
А дядя Гена тем временем совсем “нюх потерял” - ему хотелось все больше и все извращенней. Избиения приняли систематический характер. Маньяк уже перестал себя контролировать - заставлял детей делать самые непристойные вещи. Скоро вовлеченными в “игру” оказалось множество детей поселка.
Попался Крашенинников, когда в очередной раз заволок одну из своих жертв в дом, поставил на обогреватель к окну и начал. Эту сцену случайно заметила бабушка мальчика. Она кинулась к дому. Крашенинников запаниковал. Надавав по щекам ребенку, он пригрозил расправой и вытолкнул растрепанное дитя на крыльцо. Бабушка ничего не смогла “вытащить” из внучка. Зато смогла мать. Утром Крашенинникова арестовали.
Маньяк ни в чем не собирался признаваться, шел в полный отказ. Гена не хотел больше в тюрьму. Уж он-то знал, что с его рецидивом на зоне об него даже мараться никто не будет - просто подложат петлю из простыни. Поэтому он яростно защищался. Позже, задавленный тяжестью добытых Хабаровской районной прокуратурой неопровержимых доказательств, он признался - да было, но по согласию. С 6-летним мальчиком по его согласию.
15 лет строгого режима - таков предварительный итог жизни маньяка-педофила Геннадия Фокиевича Крашенинникова.
