На похороны матери рядового Евгения Висманта отпустили только под нажимом комитета солдатских матерей и штаба ДВО. В его же родной части - одиозном Млечнике - на срочную телеграмму с таким ходатайством отреагировали однозначно: да не верим, что это правда! Мало ли что мамы насочиняют…
Если честно, мне трудно себе представить, как здесь Жене будет “дослуживаться” по возвращении. До законного дембеля рядовому Висманту еще почти год. Я - не о дисциплине: для своих отцов-офицеров он проблемным солдатом не был. Что, по меркам Млечника, едва ли не лидера в округе по различным ЧП, солдатским дезертирствам и смене командования, уже показатель. Но ведь кроме умения подчиняться старшему по званию необходимо, ко всему прочему, этого старшего еще и уважать, или это совсем лишнее в нашей армии?
…В первый раз Висмант появился в комитете еще в январе. Сам нашел дорогу, пришел за помощью. Причина его “самоволки” тогда могла показаться почти пустяковой: в части ему не сказали о телеграмме от матери, которая вызывала его на переговоры. А когда нарочный, который раз в день забирает корреспонденцию для части с почтового отделения на Красной Речке, поинтересовался, вручили ли ему депешу из дома, рядовой - уже на свой вопрос, почему нет? - услышал от ротного такое объяснение: да просто сопровождающего не нашлось. Чтобы препроводить солдата на поселковую “междугородку” - так уж, извините, положено. Во избежание…
Другой возможности связаться с матерью никто не представил, негласным объяснением чего могло служить именно в тот момент, вероятно, следующее. Часть срочным образом готовилась к чеченской командировке (потом, слава Богу, эту команду отменили), поэтому простая логика и сработала: незачем ослаблять морально волевой дух срочника общением с домом. Вдруг мамаша внушит сыну неподчинение приказу, спасти решит от Чечни?
В комитете разговор такой заказали. Тем более что сложностей в этом (хотя Висманты и живут в глуши Красноярского края - в селе Казанцево Шушенского района) никакой не было: Женина мама, Валентина Ивановна, сама служила на сельской почте. Надо было только рассчитать время - по часовому поясу. Люди просто поговорили, и все мамины тревоги про Чечню улеглись.
Но в феврале Валентина Ивановна слегла: гипертонический криз, ишемия. Она, как выяснилось позже, была сердечницей со стажем. Родные, после консультаций с лечащим врачом, отбили телеграмму в часть. Тяжелое состояние, просим предоставить кратковременный отпуск… И, как положено, заверили ее у главврача.
История повторилась! Об этой телеграмме в комитете узнали из… Шушенского. Старшая Женина сестра вышла на них сама, в тревоге, почему часть так долго молчит? Маме действительно худо, врачи очень осторожны в прогнозах. “Так телеграмма незаверенная!” - не моргнув глазом, заявил ротный рядового Висманта, когда по настоянию комитета оба приехали из части на разговор. А уличенный, смягчим это дело, в лукавстве мигом переориентировался, клятвенно пообещав, что сам лично проследит за всеми формальностями и отправит парня домой, коль все так серьезно с матерью обернулось.
И в отпуск ушел. Почти сразу. А его солдат остался служить.
Ольга Александровна Новичкова, зам. председателя комитета солдатских матерей, которая в те дни больше, чем кто-либо, общался с Жениными родными, до сих пор себя корит за то, что согласилась тогда с Валентиной Ивановной. Что “я выкарабкаюсь, не первый раз так прижимает, может, Женьку не стоит сейчас срывать…”
И правда, быть может, обойдется, и комитет не стал “дожимать” часть. А 12 мая из Шушенского пришла “молния”: заверенная, г. Хабаровск-41, в/ч 51460, командиру. “Ходатайствую отпуск Висмант Евгению Викторовичу связи смертью матери Военный комиссар Шушенского района полковник Баландин главврач Невмержицкий Наличие печати подписи подтверждаю дежурный телеграфист Малышева”.
“Срочная” пришла на Краснореченскую почту в пятницу, двенадцатого. И до понедельника, когда уже о ней по воскресным звонкам домой к Новичковой знали в комитете, до Млечника она так и не дошла. Не посылали за свежей почтой гонцов, а в функции телеграфа, как объяснили впоследствии председателю комитета Валентине Решеткиной, это просто не входит. В самом деле, а чего напрягаться-то? Не родня же местным почтовикам этот солдатик, обычный получатель корреспонденции.
А ведь ходу до части, если отступить от “инструкций”, было шагов триста, не больше.
К обеду понедельника, получив очередное объяснение от Млечника про “незаверенность” телеграммы, комитет вышел на офицеров управления по воспитательной работе ДВО. Те мигом созвонились с военкомом Шушенского, подтвердившего как факт случившегося, так и собственноручную подпись под ходатайством об отпуске. Второй звонок - уже из комитета - главврачу ЦРБ Невмержицкому подтвердил волю родных Евгения: хоронить Валентину Ивановну до его приезда не будем, ждем, сколько будет возможно.
Во второй половине дня, когда удалось через штаб раздобыть машину, Решеткина вместе с офицером округа прибыли на Млечник - в надежде, что уж теперь-то должны были быть решены все формальности. С проездными, обмундированием, пайком и каким бортом отправлять рядового. А ничего подобного! Ни документов, ни денег, никто не в курсе, и где солдат - толком сказать не смогли. Вроде как к вам в комитет и отправили…
Нормальный поворот. А если бы уже сегодня вечером надо было оформлять парня на подсадку, спросила по приезду из части сопроводившего-таки в комитет офицера Решеткина, вы бы его так и откомандировали на похороны матери? В замасленной робе, без копейки в кармане, с одной подсказкой, что лучше тебе, мальчик, лететь через Красноярск…
А на Красноярск, между прочим, рейсы выполняются раз в две недели, и текущая была как раз “не летная”. Но кого, по большому счету, это могло в части волновать? Решеткина и без того после ее нештатного посещения была в шоке: и это полк прикрытия Хабаровска! Все ходят по городку как неприкаянные, защитники Отечества! В казарму к Висманту заглянули, а там дневальный кемарит “на тумбочке” - на часах как бы стоит, заходи, дорогой, гостем будешь… Словом, впечатлила картинка.
Но куда сильнее сразило Валентину Васильевну объяснение финансистов в/ч, что средства на отправку Висманта Е. В. они смогут выдать только при наличии дубликата телеграммы, в которой смерть его матери удостоверит ко всем прочим лицам еще и заведующая отделом записи актов гражданского состояния славного города Шушенское. Что ж, предоставили и дубликат.
Только в четверг комитету удалось посадить солдата на новосибирский рейс. Других вариантов добраться в свою глубинку у него просто не было: из Новосибирска, незнакомого для Жени города, коллеги Решеткиной по комитету солдатских матерей должны были отправить его дальше - на Абакан, поездом, двадцать часов пути, а там встречали родные.
В понедельник из Казанцево позвонили. Сын успел попрощаться с матерью.
