Побег из “Благодати”

Три недели назад в хабаровской школе № 40 произошло ЧП: в бега ударился вполне благополучный мальчик Женя Кочетыгов из 7 “Д”. На его поиски тогда бросились все, кроме одного человека. Его родной матери - истовой прихожанки местной общины евангельских христиан, более известной на втором Хабаровске как церковь “Благодать”.
Но что удивило всех еще больше - объявившийся на третьи сутки бродяжничества “найденыш” наотрез отказался вернуться к семье. “Я - не мазохист. Лучше в детдом…”
И это сказал двенадцатилетний ребенок. Так что же случилось?

“МАМА СОЧЛА СЛИВЫ…”

- Поверите, нет, но за тридцать лет моего учительства я впервые с таким встречаюсь.

Жениной классной - Нелли Владимировне Сидоровой, к кому на порог и пришел в итоге голодный пацан, трудно подобрать нормальные слова, чтобы объяснить случившееся. Не потому, что нельзя понять, даже если ты - человек как бы со стороны и с точки зрения “благодатцев” - безбожник, как можно в набожном (!) доме отколотить ребенка только за то, что он якобы украл с общего стола две печенюшки?! Да если ты и взял, и слопал, да на здоровье, Господи! Ведь - ребенок, и если дети любят сладкое, какое же здесь преступление? Или, как в один голос заявляют члены общины, нарушение нравственности…

- Он - порочный и неблагодарный, - объяснили Сидоровой братья и сестры по вере и, решив пресечь ее дальнейшее вмешательство, написали в органы заявление с требованием привлечь классного руководителя к ответственности. За то, что она хорошо объяснила своему ученику две вещи: что никто не вправе унижать человека, а ты, мальчик, хоть и маленький еще, но имеешь право голоса. И если вдруг тебе дома станет совсем невмоготу, не спасайся улицей, я тебя всегда приму.

…Женю Нелли Владимировна узнала, приняв классное руководство в пятом. Кочетыговы прежде жили в Южном, там он и начинал учиться. Ко времени переезда на второй Хабаровск семья распалась: как объясняла мама, Галина Александровна, муж ее оставил с двумя детьми. Ушел, и все… Что ж, случается. В их сороковой школе таких детей из неполных семей не меньше, чем из так называемых асоциальных. Среди таких встречаются и просто “ископаемые” хазы, где дети понятия не имеют, что можно, оказывается, спать на простынях, а не на голимом матрасе. И где родичи сутками не просыхают и наркоманят покруче молодых.

Тяжелый район, на отшибе, одним словом, Богом оставленный. И чтобы сюда “поменяться”, да еще с потерей метража, из новой планировки на хрущобу, причина должна была быть достаточно веская.

Безработица и безысходность - так Женина мама объяснила свой переезд. К тому же, ей одной приходится тянуться, чтобы два рта прокормить, а на отца, злостного уклониста, подать в розыск.

Но бедность - не порок. И кому сейчас легко? Это ведь так понятно. Странно другое, когда при этом не хотят принимать помощи. Школа из самых добрых побуждений предложила Галине Александровне оформить Женю на бесплатное питание. В коллективе “сороковой” постарались сделать так, чтобы эта льгота не унижала детей: что поделаешь, это - жизнь… Но Галина Александровна как бы не услышала. Не отвергла, не сочла это, как бывает порой из-за непомерной гордыни, за подачку, просто отгородилась.

В школе долго переживали по этому поводу, упрекая себя в возможной бестактности. Но, подскажите, как надо было поступить педагогам, зная, что произошло в семье накануне? Из ряда вон случай: мальчик, собрав в узелок картошку и спички, ушел из дома. Как сам сказал, “в лес, умирать”.

Что произошло? Выпил бутылку молока, придя из школы. А оказалось, что она была предназначена для ужина всей семьи. Кашу сварить. Испугался, что накажут, и долил воды. Мама сказала, что он - вор и обманщик, а это должно быть наказуемо.

Это случилось в прошлом ноябре, холодно уже было. До леса, слава Богу, он не добрался, в чужом подъезде ночевал. А наутро, по дороге к дому, увидев мать, упал и притворился мертвым, чтоб больше не наказывала.

- Он просто издевается надо мной, - объяснила классной поведение сына Галина Александровна. - Как вы не понимаете?

- Не понимаю, - честно говорила ей Нелли Владимировна, - хоть убейте меня, не понимаю! У меня есть дети из худших семей, и если сбегают, то в колодцы, клей нюхать, или в малолетний общак, но ваш Женька - не такой… Значит, в другом дело.

Но что же конкретно не так было в этой семье, как ни попыталась понять Нелли Владимировна, это ей не удавалось. Мама не шла на контакт ни в какую, и в дом не особо допускали, а Женя просто молчал. Даже когда пришел под Новый год обритым налысо (очередное, как выяснилось, наказание), разговорить его и тогда не получилось. Плакал только и прятал глаза.

Последний Женькин побег, как крайний шаг отчаяния, все прояснил.

“БЛАГОДАТЬ” РАССМАТРИВАЕТ СЕМЬЮ КАК ДОМАШНЮЮ ЦЕРКОВЬ

На втором Хабаровске к разного рода сектантам, как здесь называют адептов религиозных течений, обосновавшихся, как ни странно, под крышей ДК железнодорожников, уже привыкли. Свидетели Иеговы, “Благодать” с евангельскими христианами - главные “долгожители”. Народ воспитанный, тихий, интереса для правоохранительных структур не представляющий. Потому что - замкнутый.

Года три назад, правда, вышел один эксцесс, завершившийся амнистированием верующей мамы. Но устоев церкви “Благодать” это тогда не подорвало.

Тоже семиклассница, как и взбунтовавшийся Женя Кочетыгов, двенадцати лет, Оля Ермакова написала заявление в инспекцию по делам несовершеннолетних. Им занималась майор Татьяна Семенча.

Татьяна Васильевна до сих пор в малейших деталях помнит это нестандартное дело. Девочку наказали - за ложь: полила не сто кустов помидоров на своей даче, как велела мать, а меньше, а сказала, что всю плантацию. Проверила мама, уличила лгунью и вывела на чистую воду.

А в “Благодати”, как поставил здесь дело называющий себя пастором Александр Вознесенский (из местных, “поселковых”), все живут одной семьей. И секретов о нарушениях библейских заповедей паствой быть не должно. Нарушил - отвечай, и получи наказание. Ремнем, но от своего родителя, и при всех.

Правда, одно исключение было сделано: для старших отроков и отроковиц “воспитательная” комната существовала. “Темная”, как рассказывает Женя. А его самого, было это в третьем классе, заставили снять штаны и подставиться под мамин ремень прямо при всех, посредине молебной комнаты. Ну, чтобы видно было, раскаялся ли малый, искренне ли ревет. А что, собственно, с грешником церемониться, если исчезли после раздачи конфет с пасторского подноса три оставшиеся без присмотра карамельки, и все решили, что своровал их именно отрок Евгений? А старших уводили на экзекуцию за шторку, не от срама, а чтобы - слышно было по ударам ремня и реакции воспитуемого, не халтурят ли участники процесса.

Татьяна Васильевна, уж насмотревшаяся по своей работе на разные родительские мерзости, при виде девочки просто оторопела. От поясницы до сгибов колен - был сплошной кровоподтек и чернота. Садизм натуральный, а вы мне говорите, все - по вере.

Оля, неплохо успевавшая в школе, в итоге после девятого класса ушла из семьи. А маму, после такой утечки информации, попросили покинуть ряды “Благодати”. Во всяком случае, в новых списках, поданных в управление юстиции пастором Вознесенским в пакете документов на перерегистрацию его религиозной организации, Ермаковых не значится.

Очистились от скверны. И воспитание, как звучит в новом уставе Хабаровской церкви евангельских христиан, в свете “норм нравственности по вере”, вынесено за рамки “молельного дома”. В дома единоверцев.

Безопаснее, что и говорить. А главное, очень предусмотрительно, ведь если прочитать документы церкви, представленные в юстицию, они практически безупречны. Ну за исключением некоторых “шероховатостей” типа - мы за институт семьи, но в виде домашней церкви, школьное образование необходимо, но при условии семейного привития норм нравственности, устройство церкви - демократическое, совет всем управляет, но пастор в своих правах не ограничен - может без “доверенности церкви” вести все финансовые и прочие дела, вступление, как и выход из евангельских христиан - дело добровольное, но без имущественных претензий. И главный постулат “Благодати” - воспитание у прихожан… свободы воли.

И при этом никакого давления на подрастающее поколение. Только один пункт оговаривает их присутствие в церкви - вступление в члены с 18 лет.

И ладно бы, веруйте себе на здоровье. Ищите спасение и воскрешайтесь к безгрешной жизни. Но как быть с тем, что наравне со взрослыми во всех - без исключения - церковных отправлениях “Благодати” участвует малолетняя ребятня? По закону как бы и не воспрещается - “с согласия родителей” звучит так. А что может сообразить пятилетний Димка Кочетыгов, которого мама каждый божий день ведет полусонного на утренний молебен в половине седьмого? И два часа заутрени будь добр отбудь. А по выходным еще и собрания праздничные. От четырех до пяти часов длятся - в молитвах, песнопениях, во “взращении духа к милосердию”.

И младше Димки прихожане есть, и школяры начальных классов, и попробуй возрази. Женька раз посмел, так его на полгода “приговорили” сидеть в церкви, опустив глаза долу. Исправляли дерзость.

Сегодня у пастора Вознесенского сорок пять взрослых прихожан. Они его с молодым замом и содержат, и аренду выплачивают. Все - по уставу. Как в семье.

Даже собственный детсад имеется. Понятно, не по карману платить за обычный, проще подладиться под обстоятельства. У Кочетыговых на квартире и устроили. Ходят туда пять-шесть малышей, воспитателем - сестра Людмила. Угрюмого вида женщина, Женька ее как огня боялся. Это она вела счет общественному печенью, следила, чтобы гулял пацан не больше часа и читал только церковное. Потому что все остальное - бесовство и грязь. Телевизор, радио, детские игрушки, нормальные книжки - их просто нет в этом доме.

Как и во всех остальных, кто верует во спасение духа у пастора Вознесенского. Не потому ли, давно заметили учителя из “сороковой”, детки из верующих семей “Благодати”, даже из хорошистов и отличников, почти никогда не улыбаются?..

ПРИКОЛЫ НАШЕГО ГОРОДКА, или ГОЛОВА ПРОФЕССОРА ДОУЭЛЯ

Майор Семенча подготовила все материалы, передав их в “дознание” Железнодорожного райотдела, для возбуждения уголовного дела против Галины Кочетыговой по статье “Жестокое обращение с ребенком”. И по букве закона - права. Но при этом Татьяна Васильевна, как и педагоги, втянутые в эту историю, отдает себе отчет в том, что только таким образом ситуацию не разрешить. Ведь не только Женька - жертва, но и сама мама.

Видели бы вы эту женщину! Молодая, красивая и - потухшая. Смотрит на вас, а как бы сквозь. Я пыталась с ней поговорить, ничего не получилось. Стена. Вежливый отказ. “Мне тяжело, извините…” А ведь приходила в школу уговаривать Женю вернуться, чтобы уехать вместе. На родину, в Омск.

Почему так вдруг? Молчит. Тяжелый случай.

Восемь лет назад это все началось - с церкви “Грейс”, потом переход в “Благодать”. Еще в пору “Грейса”, как рассказывает Женькин отец - Олег Владимирович, он сам пытался ее вытащить. Ходил на службы, чтобы не потерять семью, убеждал, отваживал. В итоге не нужен оказался. Он и сегодня переживает весь тот кошмар, а уж последние события добить могли кого угодно.

Ну какой злостный неплательщик, когда к родным детям ни жена, ни сестра Галина его и на порог не пускали. Железная решетка на площадке, и захотел бы, не пройдешь. А привозимые деньги растворялись неизвестно где, судя по той одежде, в которой Кочетыгов и забирал в новую семью Женю, из реабилитационного центра Никулина. Практически обноски.

Наживут. Главное - теперь вместе. И не надо бояться засмеяться громко, и прятать библиотечные книги под диван, чтобы читать украдкой, и день рождения можно будет отметить. Его у Жени “не было” шесть лет.

Заканчивать год, Женю убедили, надо в прежней школе. Она и так была для него главной отдушиной. А еще и друг, Сашка. Вместе с которым они на 8-е Марта девчонкам такой сценарий соорудили! Узнали бы только в церкви, точно бы на костер отправили. Экое богохульство: голова профессора Доуэля вещала приколами из “Городка”.

- Мы слизали, конечно, почти все у Стоянова с Олейниковым. Но зато классно вышло, - рассмеялся на мой “тупизм”, неужели книжку “про голову” читал, Женька.

И Нелли Владимировна удивилась несказанно: “Милый ты мой, а у тебя, оказывается, такие симпатичные ямочки!”

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник