“В нашем доме поселился замечательный сосед” - помните этот бессмертный шлягер? Вся страна в свое время его жизнерадостно распевала. Что убедительно доказывает - искусство бесконечно далеко от жизни. Ибо поселись такой сосед непосредственно над вами, уже через неделю у вас возникнет желание засунуть ему трубу вместе с кларнетом кое-куда по самые, как говорится, си-бемоль - чтоб не играл уже никогда, сволочь. А если над вами живет даже не музыкант, а столяр, который все время что-то стругает и молотком колотит? Или изготовитель аквариумов? Сварочный аппарат гудит, свет мигает, от холодильника током бьет, вода шумит днем и ночью… Озвереть можно.
Вот вам конкретная ситуация. Центр города. Улица Дзержинского, 24. Многоэтажный панельный дом. Квартиры 56 и 52. Одна на пятом, другая на четвертом этаже. На четвертом живет хирург-травматолог, не побоюсь этого слова, мирового уровня - таких специалистов, как Виталий Степанович, во всем мире ну, может, человек 600 наберется. Не более. Он доцент Хабаровского медуниверситета, заведующий кафедрой травматологии, и при этом практикующий врач в краевой больнице - операции, которые он делает, часто уникальны и спасли жизнь и здоровье тысячам людей. За Нефтегорск, когда в Хабаровск круглые сутки везли раненых и Виталий Степанович месяц не отходил от операционного стола, его наградили орденом Почета России. Перечислять все его заслуги - места в газете не хватит, но в одном я глубоко убеждена: если кто действительно заслуживает звание почетного гражданина Хабаровска, так это он. Во всяком случае, мы можем гордиться, что в нашем городе живет такой врач. В Америке или во Франции он получал бы тысяч 50 долларов в месяц, жил в особняке в престижном районе, и бытовые проблемы его бы не касались никак.
Не повезло ему с рождением. Нам, грешным и уязвимым, круглый год ломающим руки и ноги, попадающим в аварии и так далее, повезло - нас даром оперирует специалист, которому в Америке мы бы выложили не знаю сколько тысяч долларов, а ему - увы, нет. Совок, господа. Мало зарплаты в две тысячи деревянных, так ведь еще есть и сосед сверху - из квартиры 56, Олег Владимирович Кинзин, “простой рабочий человек”, который зарабатывает себе на жизнь тем, что изготавливает и продает аквариумы. Каждый желающий может позвонить по телефону… (не буду называть номер, чтоб случайно не сделать рекламы), обозначенному в бегущей строке по СЭТу, и заказать себе для офиса или для жилья аквариум любых размеров - хоть во всю стену. Красивые штучки, ничего не скажу - камнями изнутри художественно выложены и все такое. Одним глазом, когда меня ненадолго впустили в квартиру, я их усмотрела.
“Я на вас в суд подам”, - еще даже не зная, о чем речь пойдет в статье, сразу предупредил Олег Владимирович и старательно переписал данные из моего просроченного редакционного удостоверения. Ну безалаберны мы и рассеянны, люди свободных профессий, каюсь. Пока соберешься себе печать по всем правилам в документ поставить… “У меня есть хороший адвокат и знакомые в милиции, учтите. Станок я включил три года назад на десять минут, всего лишь. А соседи внизу - пьяницы и дебоширы”.
Кто пьяницы и дебоширы? Доцент Виталий Степанович и его жена Галина Ивановна, 25 лет проработавшая на краевом радио? За что же, интересно, врачу ордена дают и народная тропа не зарастает? И кто его, “пьяницу и дебошира”, к операционному столу подпускает? Чудеса. Станок же, включенный три года назад на десять минут, вряд ли бы стал причиной трехлетней междоусобной войны, бушующей до сих пор.
Началось все с того, что 17 жильцов дома № 24 обратились с жалобой в домоуправление на г-на Кинзина, который день и ночь, похоже, использовал свою квартиру как производственную мастерскую - там работали какие-то станки, шла газосварка, в подъезде регулярно вырубался свет и от всех электроприборов било током. Нормальная такая была обстановочка. Можете себе представить. Комиссия ЖЭУ-2 составила акт: “В квартире 56 по ул. Дзержинского, 24 были установлены станки (сварочный агрегат, деревообрабатывающий), что привело к жалобе жильцов. В настоящее время станки из комнаты убрали и перестало мигать электричество и бить током жильцов”.
Не из квартиры, заметьте себе - из комнаты. Так может, их просто перенесли в другую комнату? От посторонних глаз подальше и чтоб ненавистным интеллигентам внизу жизнь медом окончательно не показалась. Она им и не кажется. Поживите три года в обстановке, когда над головой что-то постоянно жужжит и визжит, когда после тяжелого дежурства вы не можете выспаться, а бракованные аквариумы время от времени дают течь и вода заливает компьютер, на котором вы месяц составляли годовой отчет - тоже станете нервными. И где-то даже неадекватными.
“Вы знаете, как эта женщина (в смысле Галина Ивановна, жена Виталия Степановича. - А. Н.) моего сына оскорбила? Она его ублюдком назвала, а он, между прочим, законнорожденный”.
Это уже Зощенко, господа. А вообще-то, юмора мало.
Из очередного заявления Виталия Степановича в Центральный РОВД:
“16 сентября 1999 года около 23 часов в нашу квартиру позвонил человек, который представился сотрудником милиции. Вместе с ним был О. В. Кинзин и еще один человек, который также был представлен как сотрудник милиции (удостоверения не предъявлял). Они требовали пропустить их в квартиру, чтобы “разобраться”, т. к., с их слов, в этот день в кв. 56 под видом заказчика приходил человек с угрозами жильцам от нашего имени. Для выяснения личности человека, представившегося сотрудником милиции, нами был вызван наряд милиции, который выявил, что один из трех вышеупомянутых граждан был действительно сотрудником Хабаровского РОВД (сельского района, который к центру города никакого отношения не имеет. - А. Н.) Родионовым. Прошу вас разобраться: 1. Кто уполномочил сотрудника милиции Родионова выполнять обязанности участкового инспектора? 2. На каком основании жилая квартира используется как производственное помещение, в котором ведутся работы с использованием различных станков?”
Соседи, то есть, не дремлют. Правильно: лучшая защита - нападение. На это заявление доцент получил из милиции прекрасный ответ: “Сообщаю, что по вашему заявлению проведена проверка. С Кинзиным Олегом Владимировичем проведена профилактическая беседа о правилах общежития. Полковник милиции В. Ладынский”. Все.
Г-н Кинзин с мамой испугались, конечно, аж жуть. Как это у Чуковского: “Звери задрожали, в обморок упали”. Вот именно.
Ну хоть так наша доблестная милиция, берегущая граждан из последних сил, один раз ответила. На остальные 17 вызовов дежурная часть не отозвалась никак. Мы, говорят, на склоки с соседями не выезжаем.
А между тем, чтобы подать на Кинзиных в суд, нужно три акта, составленных милиционерами. А милиция отмалчивается, что наводит на нехорошие мысли - может, у Олега Владимировича и впрямь есть друзья не только в сельском РОВД? И администрация Центрального района почему-то тоже безмолвствует.
Итог печален: в окне доцента зияет дырка от пули (кто выстрелил, неизвестно, но кто-то же выстрелил? Врагов, кроме соседей сверху, у него нет), на потолке - разводы от воды, дважды проливавшейся из треклятых аквариумов, нервы ни к черту, и целая папка заявлений в разные инстанции - увы, безрезультатных. В последнем, от 19 января 2000 года, на имя начальника РОВД Центрального района В. А. Набокова звучит уже настоящее отчаяние: “Я прошу вас, Валентин Александрович, разобраться в этой ситуации и принять надлежащие меры, чтобы эти межсоседские разборки не приняли криминальный характер”.
Каждого можно довести, ясное дело. Вы уж разберитесь, Валентин Александрович. Ведь устали люди: после того как жене доцента “человек-аквариум” пообещал проломить голову, она больше не рискует выяснять отношения с ним лично, а стучит по батарее, когда жить благодаря производственным усилиям соседа становится совсем невмоготу. Весь дом не спит и психует.
Чисто советская, кстати, заморочка. В нормальной стране хирург и точильщик аквариумов в одном подъезде бы не жили. Перед Богом и законом, конечно, все равны, но перед человечеством масштабы и заслуги личностей, согласитесь, несопоставимы.
